ВСЕЛЕННАЯ В АЛФАВИТНОМ ПОРЯДКЕ

Широко известно высказывание знаменитого французского писателя, блестящего стилиста Анатоля Франса: «Словарь – это вся Вселенная в алфавитном порядке». Это высказывание следует отнести скорее к энциклопедическим, чем к словарям в обычном смысле этого слова – толковым, орфографическим и другим. Ведь «Вселенную», то есть мир вещей, описывают именно энциклопедии, а в словарях  л и н г в и с т и ч е с к и х  содержатся сведения о словах – о том, что они значат, как склоняются или спрягаются, как пишутся и произносятся, как сочетаются друг с другом в предложении, и т.д.

Большинству людей, далеких от филологии, это существенное различие между энциклопедией и словарём или неведомо, или кажется несущественным. Чаще всего именно энциклопедический справочник служит авторитетом, на который ссылаются во всех случаях жизни, идёт ли речь, скажем, об устройстве какого-нибудь механизма или об особенностях звучания и употребления названия этого механизма. Если же и обращаются к словарям лингвистическим, то в лучшем случае подобным авторитетом служит словарь Владимира Ивановича Даля, который для многих  остался  е д и н с т в е н н ы м  судьёй в вопросах, касающихся русского языка.

Никто не станет спорить о несомненных достоинствах этого поистине великого филологического труда. Но он был составлен почти полтораста лет назад и с тех пор лишь переиздавался (правда, в третьем издании, которое вышло в начале ХХ в. под редакцией выдающегося языковеда И.А. Бодуэна де Куртенэ, – со значительными добавлениями). Неужто и язык наших дней мы должны оценивать критериями, которых придерживался великий собиратель русского слова?

За полтора столетия в отечественной лексикографии появилась масса словарей – толковых, орфографических, словарей правильного произношения и ударения, исторических, этимологических, словарей языка писателей и др. Достаточно назвать наиболее известные: четырехтомный «ушаковский» (изданный в 30-х гг. ХХ в. под редакцией Д.Н.Ушакова) «Толковый словарь русского языка» в 4-х томах, Большой (в 17-ти томах) и Малый (в 4-х томах) академические, однотомный словарь С.И.Ожегова и созданный на его основе также однотомный «Толковый словарь русского языка» С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой, «Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов» под ред. академика Н. Ю. Шведовой, многократно переиздававшиеся орфографический и орфоэпический словари, «Историко-этимологический словарь» П.Я. Черных, «Словарь языка Пушкина» и мн.др. Только за последние два-три года изданы десятки словарей разного типа, среди которых «Большой толковый словарь русского языка» под ред. С.А. Кузнецова (СПб., 1999), «Толковый словарь русского языка конца ХХ в.» под ред. Г.Н. Скляревской (СПб., 1998), «Толковый словарь  иноязычных слов» (М., 1998), «Новый объяснительный синонимический словарь» (М., 2004), «Русский орфографический словарь» (М., 2005), «Орфоэпический словарь русского языка» под редакцией Р.И. Аванесова (то есть словарь правильного произношения; он выдержал несколько изданий и продолжает переиздаваться), несколько словарей трудностей русского языка.

С горечью надо признать, что бОльшая часть этого несметного словарного богатства не освоена и не осваивается не только «народными массами», но и интеллигенцией. Виноваты в этом и сами лингвисты, плохо пропагандирующие свою науку, и система  образования и семейного воспитания. В школе лишь немногие учителя знают, как и зачем следует прибегать к помощи того или иного словаря, и делают это практически на уроках (да и не предусмотрено это действующей школьной программой). В большинстве семей есть в лучшем случае какой-нибудь двуязычный словарь, а орфографический и тем более толковый, не говоря обо всех прочих, — уже редкость.

Между тем, ясно, что культура обращения со словарем должна закладываться и формироваться в детстве. Тогда и отношение к языку, и его использование в повседневной речевой практике не будут столь варварскими, как сейчас, когда даже в публичной речи коверкаются слова. Помимо набивших оскомину «нАчать», «углУбить», «привЕденный», «средствА» и под., можно даже по радио и с телеэкрана услышать рассказы о «ледяных торсах» (вместо: торосах) или «недюжих усилиях» (вместо: недюжинных) и прочитать в весьма уважаемой газете сетования на то, что произошла оберация (! – имелась в виду, конечно,  аберрация, то есть ошибка, невольное отклонение от истины).

Если бы у журналиста, комментатора, телеведущего – а ведь они основные проводники литературной нормы в средствах массовой информации – была привитая еще в детстве привычка заглядывать в словарь, прежде чем делать сомнительные или неверные с точки зрения языковой правильности высказывания, то телезрители не узнали бы, что «Сретенье в переводе с древнегреческого (!) значит встреча» (на самом деле слово это исконно славянское, и корень в нем тот же, что и в слове «встреча»), что «бОльшая половина дела уже сделана», что «На этом снимке искусственно запечатлён фрагмент боя» и т.п.

Неумение и нежелание пользоваться словарями приводит к тому, что журналисты зачастую вводят общество в заблуждение. Так, осенью 2009 года в средствах массовой информации появились сообщения о том, что вступили в силу новые правила русского языка. При этом все журналисты приводили несколько слов, для которых, якобы, были, якобы, узаконены новые нормы: теперь, мол, нужно (!) говорить черное кофе, дОговор и йогУрт! Но если бы журналисты не поленились заглянуть в давно изданные и уважаемые словари, они бы узнали, что еще в «Толковом словаре русского языка» Д.Н. Ушакова (1935 г.) и в «Орфоэпическом словаре русского языка» (1983 г.) для слова кофе наряду с мужским родом, в качестве нормативного (с пометой «разговорное» / «допустимое») указан и средний род. Попросту говоря, в отношении рода слова кофе нормы русского языка остаются традиционными.

Со словом договор картина несколько иная. В «Толковом словаре» Д.Н. Ушакова ударение дОговор помечено как просторечное, то есть выходящее за пределы литературной нормы. Но в более поздних словарях: и в «Словаре русского языка» С.И. Ожегова, и в «Орфоэпическом словаре» — ударение дóговор признано допустимым (у С.И. Ожегова с пометой «разговорное»). В любом случае традиционное ударение на последнем слоге остается предпочтительным, и именно его обычно выбирают люди, следящие за своей речью. Здесь опять-таки ничего не изменилось.

А вот слово йогурт, действительно, поменяло ударение, но не так, как думают журналисты. Если мы посмотрим в словарь, то узнаем, что слово йогурт появилось в русском языке гораздо раньше того времени, когда этот напиток появился в наших магазинах, причем слово это писалось по-разному (югурт, ягурт, йогурт), но произносилось всегда с ударением на последнем слоге. И только в последние десять – пятнадцать лет под влиянием английского языка стало произноситься с ударением на первый слог, поэтому новые словари (в отличие от Ушакова и Орфоэпического словаря, где есть только югУрт / йогУрт) дают два ударения: йОгурт и йогУрт («устаревшее»).

Разумеется, правительственным декретом любить словарь не заставишь. Нужна планомерная, кропотливая и систематическая работа (создание культуры, в том числе и культуры обращения с языком, как известно, вообще дело длительное, в отличие от ее разрушения). Можно говорить о нескольких направлениях, в которых эта работа может вестись.

Первое. Создание словарей разных типов и жанров, адресованных разным категориям пользователей – от журналистов и редакторов, использующих язык профессионально, до младших школьников. Естественно, «монополия» на словарную работу принадлежит лингвистам-лексикографам. Как и во всяком деле, словари должны составлять специалисты, а не дилетанты. Между тем, современный книжный рынок России наводнён сомнительной словарной продукцией, многочисленными пиратскими изданиями, к созданию и выпуску которых причастны люди, весьма далекие от филологии. Только один из многих примеров – мифический «Орфографический словарь русского языка» С.И.Ожегова, которым вот уже  несколько лет завалены прилавки книжных магазинов и киосков. Хорошо известно, что знаменитый автор однотомного толкового словаря Сергей Иванович Ожегов, скончавшийся в 1964 году, орфографических словарей никогда не составлял.

Второе.  Издание таких словарей. Тиражи должны быть достаточными, а цена — доступной. Изданием словарей тоже должны заниматься, разумеется, профессионалы. Немаловажен вопрос и о распространении уже изданных словарей: не секрет, что в наше время то, что  публикуется в Москве или Петербурге, часто не доходит до других регионов России.

Третье. Пропаганда словарей в средствах массовой информации. Это дело лингвистов, работников издательств, теле- и радиожурналистов. В такой пропаганде нужна содержательная информация – о типе словаря, о том, на какого рода вопросы в нём можно получить ответ, — и недопустим тон коммерческой рекламы, не считающейся с реальными достоинствами и недостатками конкретного словаря.

Четвертое. Работу со словарями хорошо бы предусмотреть школьной программой по русскому языку. В учебники русского языка для средней школы надо ввести разделы, в которых рассказывалось бы как о разновидностях словарей и их предназначении, так и о том, как следует с ними обращаться, какие сведения о слове  в каком словаре искать и т.д. Здесь уместна не только «лобовая» дидактика, но и разнообразные игровые формы, поскольку словарь – благодатная почва для словесных игр, для занимательных опытов и упражнений со словом.

                                   Л.П. Крысин, доктор филологических наук, зам. директора Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН

1 668